Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Владимира Чистякова » Несносная Херктерент - 3.


Несносная Херктерент - 3.

Сообщений 411 страница 415 из 415

411

К Главе 16.

– Марина, Эор, наконец-то я вас нашла! - судя по блеску в глазах, опять что-то придумала.
– День сегодня такой солнечный! Помните, я про тёплую часть озера говорила? Можете там немного поплавать и понырять безо всего? Так хочется человека под водой снять!
Эор вопросительно смотрит на Марину. Но на Херктерент после неприятностей нашло состояние, когда хочется просто немного подурачится.
– Ты сперва всю свою аппаратуру принеси, куда требуется.
– Так всё и так уже там! - Эр от нетерпения даже приплясывает, - Пойдёмте в павильон.
– Ты-то там зачем?
– Так оттуда проход под озеро есть!
Павильон изнутри оранжерею напоминает. Всюду тропические растения словно из земли растут. Яркие птички с ветки на ветку перепархивают. Халаты с полотенцами приготовлены. Очки и маски для ныряния в наличии. Столик со вкусностями преимущественно морского происхождения, столик со сладостями. В винный погреб у разноглазой доступ без ограничений. Всё-то она предусмотрела, неплохие организаторские способности у разноглазой временами пробуждаются.
– Там от выхода до озера всё с подогревом, даже сейчас лежать можно, - разъясняет, будто Марина здесь никогда не была. Хотя, Эор не была на самом деле.
Херктерент и не сомневалась, Эр остаётся смотреть, как они раздеваются, и только потом убегает.
Марина, желая подразнить разноглазую, выходить не торопится. Эорен вперёд неё и так не пойдёт. Нерешительно переминается, чуть горбясь. Наконец, смелости набирается.
– Можно я очки возьму? Не люблю, когда вода в глаза попадает.
– Бери. На будущее, запомни. Всё что так, как сейчас стоит, для всех гостей предназначено. Бери, никого не спрашивая.
  Эор сразу же надвигает очки на глаза. Хотя, ещё даже не вышли.

Морозец слегка щиплет кожу, но чувствуется, воздух нагрет. Да и ногам тепло. Рисковать и прыгать с разбегу Марина не стала. Переохлаждение вещь крайне неприятная вплоть до смертельного исхода. Эрида это Эрида, но человеческую лень и раздолбайство никто не отменял. Могли и забыть включить подогрев. Как при самом известном в узких кругах происшествии с Саргоном «забыли» заправить на самолёте половину баков. Императора тогда спасло только то, что он на самом деле высококлассный пилот, и машину смог посадить. Непосредственные виновники оказались мертвы, а организаторов так и не нашли, или Марине не всё ещё читать можно.
Попробовала воду пальцем ноги. Тёплая! После воздуха почти горячая. Прыгает без затей, распугав стайку пёстрых рыбок. С раннего детства говорили, как хорошо имя ей подходит. Ныряет до дна. Сквозь толстенное стекло видны внутренности помещения. Вот и Эр с фотоаппаратом в руках и несколькими вокруг. Стойки с лампами, штативы, ширмы, чтобы свет под определённым углом падал.
Под шубой на разноглазой, оказывается, только раздельный купальник. Щёлкает вспышкой.
Эорен не ныряет, просто плывёт. Но движения тела, словно парящего в невесомости — вполне занятный ракурс. Эр ловит её лучом света одной из ламп.
Марина стучит по стеклу. Понятно, ничего не слышно, но просто так.
Эрида не замечает, приходится вынырнуть. Эорен вертикально стоит в воде чуть ли не в геометрическом центре этой части озера.

Эрида прислоняет руку к стеклу. Марина отвечает тем же. Подносит вторую ладонь. Лицом к лицу и рука к руке, только невозможно коснуться друг друга. Эр что-то говорит, но не слышно.
Показывает руками, чтобы Марина снова нырнула, а Эр её снимет у стекла. Похоже, весь день до конца на разноглазую уйдёт, ибо у той явный приступ вдохновения.
Сумела показать, чтобы Эорен позвала. Ныряли вместе, взявшись за руки. Получавшееся, похоже, не слишком нравится Эр, но неудовольствие старательно скрывается. Это Марина её слишком хорошо знает.
Махнув рукой в сторону прохода, убегает.
Эорен тут же устремляется к берегу. Марина плывёт не торопясь, посмеиваясь. Рано радуешься, длинная, наши мучения на сегодня ещё не закончились.
Стоило Эор на берегу устроится, свесив ноги в воду, как Эрида появляется. Энергия, кажется через края брызжет. Через плечо сумка, в руках странная камера, что можно на руку, как перчатку надеть.
– Вот! Наверняка, всё получилось, но не совсем то. Поплавайте ещё. А я с вами. Поснимаю. Это у меня для подводной съёмки.
Сбрасывает купальник.
– Это ещё зачем?
– Хочу как вы быть.

  Тут ещё душевые и парная есть, но в жару никому не охота. Только ополоснулись. Сидят расслаблено. У Марины и Эр только повязки из полотенец на головах. Эорен полностью замоталась. Глаза закрыть, и не поймёшь, какой сезон года.
Марина вина себе налила, Эрида соком ограничилась.
Эор так и сидит.
– Возьми что-нибудь.
Наливает столько же, сколько и Марина из той же самой бутылки. Отпив, трёт горло. Неужели не пробовала раньше? С трудом верится.
У Эр  прищур игривой домашней кошечки, мягонькой и пушистой, но вполне с коготками. Как кошечка, сейчас просто греется. Значит, запас форсажа на сегодня закончился.
– Хорошо тут! Так бы всё время и сидела.
– Угу. Ещё корни пусти как дерево — совсем здорово будет. Освещение, подкормка, всё по-расписанию. Дятлы тут у тебя, вроде не летают, так что голову долбить никто не будет.
Эорен издаёт что-то, подозрительно похожее на смешок. Чуть ли не впервые на памяти Марины.
Эрида хихикает.
– Почему ты такая вредина?
– Я сама доброта!
– Ты — Еггта, - совершенно серьёзный тон Эорен.
– Только то, что сказала. Мне столько раз напоминали, кто я. Даже удивительно, вас никто не одёргивает.
– Попробовал бы кто, - хмыкает Марина.
Эр явно не понимает, о чём вообще речь идёт. Да и Эор решает, сказала что-то не то, и опять с лица всякие эмоции пропадают.
– Когда покажешь, что сегодня наснимала?
– Как только проявлю и напечатаю. Вон там, - кивает в сторону едва заметной за растительностью резной двери, - Лаборатория есть, и всё, что надо, приготовлено. Но эти снимки так... Предварительное. Мне ещё порисовать надо будет. И с фото, и вживую, - почему-то смущается, вопросительно глядя на Марину.
– Хватит на сегодня. Я не натурщица с лицензией. Эор — тоже. Рабочий день в этой профессии нормирован, как и в любой другой.
– Так я не про сейчас и говорю! - оживляется Эр.
– Знаете, мне наверное, впервые понравилось плавать в дворцовом бассейне. Даже смотрели именно на меня, как человека, а не поведение.
– Так плавай сколько хочешь. Ночью попробуй. Тут так удивительно.
– Сама-та откуда знаешь? Сама же зимой только под крышей плавала!
– До сегодняшнего дня, - беззаботно смеётся разноглазая, - а вот на берегу сидела часто. На небу и воду смотрела. Тут некоторые рыбки — светящиеся. А с неба метеоры падают. И лес такой загадочный. Таинственно и страшно немного.
  – Можно мне так посидеть? На звёзды посмотреть. Как с Диной прошлым летом...
– Конечно, можно, Звёздочка. Надо было и её с собой позвать.
– Эрида, над детьми издеваться запрещено вообще-то.
  Чтобы такое искреннее непонимание на лице запечатлеть, надо быть либо мгновенной фотокамерой, либо способностями самой Эриды обладать. Такой камеры у Марины нет, со способностями тоже не сложилось.
– Ты нравишься Дине, она бы поехала с нами, - со мнением самого главного знатока девочки-кошмара как-то не поспоришь.
Марина энергично опустошает бокал, тут же наполнив новый. Эорен повторяет её движения, но удачна только половина. Выпив, она закашлялась.
– И что вы в этом вине находите?
– Можно подумать, ты не пробовала.
Эорен, тем временем, второй бокал всё-таки наполнила. Воровато пододвигает к себе одну из тарелочек.
– Пробовала.
– Так повтори. Вон сколько известных злоупотребляли, да ещё как! А потом вон какие произведения создавали. Многие, говорят, одно с другим успешно совмещали.
Дурной пример заразителен. Эр пьёт медленно, старается прочувствовать вкус каждого глотка. Даже не верится, это дочка женщины, способной при случае неразбавленного спирта хватануть и потом ещё на совещаниях у Императора ругаться. При этом временами могла смотреть просто с потрясающей кротостью и нежностью.
– Знаете. Приятно по-моему. И так хорошо, только ещё лучше становится.
– Завтра с утра совсем хорошо будет.
– Так то завтра будет, - совершенно беззаботна Эрида, - а живём мы сейчас. Да и если люди несколько тысяч лет пьют вино, и от него потом плохо, наверняка есть способы вернуть человека в нормальное состояние. И в «Сказке» всё это где-то, наверняка, есть. Разве не так?
– Что у тебя по «Логике», разноглазая?
– Тоже самое, что у тебя. В один день же сдавали.
– Я бы тебя на пересдачу отправила.
– А за что?
– Чтобы не спилась раньше времени.
– Это не у кого из нас не получится, - Эр вещает с убийственной серьёзностью, - Марина — Еггта, у меня и у Эор есть от них немножко. А от пьянства из Еггтов ещё никто не умер, хотя немало пили многие женщины, начиная от Величайших.
Смешок Эорен на этот раз совершенно откровенный.
Марина грозит кулаком.
– Кинуть бы в тебя чем-нибудь, да тут бьющееся всё. Говорят ещё, будто я невозможная зануда. У тебя это ничуть не хуже получается.
– Я талантливая девочка, - Эр не вставая медленно проводит руками по всему телу.
Эорен не поймёшь, закашлялась подавившись, или просто пытаясь смех в вине утопить.
– Эор, расскажи что-нибудь. Сколько тебя знаю, каждое слово чуть ли не клещами надо вытягивать. У тебя тело такое интересное, а я точно знаю, неинтересного тела не бывает у пустых людей.
– Не умею рассказывать. Да и не люблю. Фантазии нет совершенно. Скучная я.
– Кто это тебе такое сказал?
– Дина. Единственный человек, кто не врал мне никогда и искренне ко мне привязан. Недавно совсем сказала. «Сестрёнка, ты у меня большая, хорошая-прехорошенькая, но такая скучная-прескучная».
– М-да, - замечает Марина, - с таким авторитетным мнением спорить сложновато.
– Она всегда говорит, что думает. Мне особенно. Привыкла уже, со всеми говорит, а её никто не слушает. Только я, да вы с недавнего времени добавились. Она мне в письме после того, как с тобой познакомилась, вот такими буквами написала. «Звёздочка! Я с Мариной Саргон подружилась!! Мне теперь есть, с кем поговорить!!!» Восклицательные знаки на половину страницы, даже бумага порвана кое-где была. Эрида, это она тебе сказала, как меня называет?
– Нет. Знаю, многим нравится когда их уменьшительным именем зовут. Просто для проверки назвала тебя так. Оказалось — угадала.
– Спасибо! Я так боялась, что сестрёнке здесь может оказаться даже хуже чем мне. А ей встретились вы. Такие замечательные! Вы так нам помогли! - на глазах слёзы.
Встаёт. Спотыкается, запутавшись в сползающем полотенце. Вскочившая Марина успевает подхватить под руку, секундой позже рядом оказывается Эрида.
– Не плачь, Звёздочка. Всё же хорошо. Не плачь, а то я сама заплачу.
– Как трогательно! - вытирает несуществующую слезу Марина, - Первый раз вижу, как это на самом деле бывает, когда вместе собираются, чтобы поплакать. Притом, настоящих неприятностей ни у кого нет.
– Бревно бесчувственное ты, Марина! - с несвойственной яростью сверкает глазами Эр.
Эор пытается смеяться сквозь слёзы.
Эрида пытается утешать сидящую Эорен. Марина энергично сдёргивает полотенце с головы. Трясёт волосами.
– Знаете что? Водичка снаружи, конечно, тёплая. Но здесь совсем уже жарко становится. Пошли, ещё поплаваем, только безо всяких технических штучек.  Остудится всем не помешает.

+2

412

Чистяков написал(а):

Бельё-то у Софи уже давно уже совсем взрослое

Одно из них лишнее

+1

413

– Знаете, всегда интересовало противостояние тепла и холода. Нагое тело на снегу. Такое всегда притягивает взгляд.
Просто сидят у озера. Подогрев и солнце делают своё дело. Холод почти не чувствуется. По крайней мере, Мариной, она морозоустойчива, Эорен не проявит инициативы, а Эр упряма. Никто первой не признается, что замерзает.
Эорен встаёт.
– Могу вон там походить немножко. Даже самой интересно, как это можно делать для развлечения.
Эрида срывается с места.
– Ой! Я за камерой сбегаю.
Только Марина, посмеиваясь, ногами в воде болтает. Несмотря на возраст, похоже по мозгам именно она тут самая старшая. Мозг предмет такой — если у тебя есть, другому не переставишь.
Эорен по расчищенной дорожке гуляла, да вставала, как Эр просила, пока у разноглазой плёнка не кончается. Хотела бежать перезаряжать, но Марина останавливает.
– Хорошенького понемножку! Внутрь пошли, не видишь Эор совсем замёрзла.
Длинная только поёживается слегка, но Херктерент ничьё воспаление лёгких не нужно, да и собственную выносливость многие склонны преувеличивать.
Из озорства наливает рюмку сорокапятиграградусной.
– Залпом выпей! Согреешься.
Выполнено, как команда. Глаза вытаращены. Держится за горло.
– Заешь чем-нибудь.
Эор хватает первое, что под руку подворачивается. К несчастью, этим оказываются щупальца кальмаров с острым перцем. Дело принимает уже серьёзный оборот. Слёзы из глаз так и брызжут.
Эрида сообразив, где сок, а где что покрепче, приносит бокал.
Разговаривать Эор становится способной только после третьего.
Марина задумчиво трёт подбородок.
– Хм. Сордар мне говорил, какие они гулянки они задолго до впускного класса закатывали. Вино, говорил, рекой лилось. Девицы тогдашние не отставали, а ты словно впервые пробуешь.
– Впервые... - голос хриплый, горло не перестаёт тереть, - Твой брат из флагманов был, его до сих пор помнят... Им всё можно... А я — пехтура, самый низ. Им ничего нельзя. За всё ловят и наказывают. Так никуда подняться и не смогла. Дно. Боялась, и Дина там же окажется.
Сама себе наливает. Торопливо, словно кто отберёт, выпивает. Закусывает, едва взглянув чем. На глазах слёзы. И вовсе не от выпитого.
– Всё! Не хочу об этом говорить! И не лезьте больше с этим ко мне! Мне и сейчас больно! Поверьте! - почти кричит.
Эр сзади приобнимает её. Безо всякой подоплёки, просто утешая. Эор дёргается, но остаётся стоять.
– Мы верим, Звёздочка. Всему, что ты сказала и не сказала.
– Почему? Почему всё так? - всхлипывает, успокаиваясь.
Теперь уже Марине выпить захотелось, что незамедлительно и сделано. Эор, кажется, хочет некоторые события из своего прошлого поскорее забыть. Но вот нет уверенности, стоит ли так делать. Если сейчас спустить что-то на тормозах, в будущем это может привести к гораздо более серьёзным происшествиям. Сейчас Эорен разговаривать о прошлом не в настроении. Но что-то там было мрачное, а у Марины и память хорошая, и чувство справедливости обострённое. Мы ещё поговорим с тобой, Звёздочка.
– Если бы не Дина, сбежала бы гораздо раньше. Хоть в никуда.
– Тебя бы нашли очень быстро. При сколь-нибудь долгом отсутствии все ведомства, причём в одном строю со всякими нежелательными элементами носом бы землю рыли, но нашли. Человеку на самом деле, очень сложно исчезнуть бесследно, особенно, если следы эти будут целенаправленно искать.
– Я уже сказала, если бы не Дина. Я уже посматривала, где обрыв повыше, да и в лекарствах разбираюсь неплохо. Но Дина... Когда поняла, что на домашнем обучении её не оставят. Значит, надо ещё пожить. Помочь ей выжить, если ко мне попадёт. Или же сделать так, чтобы она вообще туда не попала. Когда всё удачно сложилось, особенно, после того письма, во мне как сломалось что-то. Поняла, с маленькой теперь всё хорошо будет, и стоит попытаться сделать что-то для себя. И вот! - вскинув руку в салюте, опрокидывает в себя очередную рюмку.
У Эриды глаза квадратные.
– Эорен, ты такие ужасы говоришь, тебя чуть до самоубийства не довели. Но папа же совсем не такое рассказывал... Неужели я в эти ужасы могла попасть?
– Не, - Марина смачно прожёвывает маринованных стеклянных угорьков, - ты - не могла. Там стая и верховного вожака никто ослушаться не посмел бы. Ты там вообще не заметила бы, в «сордаровке» ты или в «кошачьей» находишься.
– Но Эор...
– Что Эор? Травлю часто начинают не молодые щенки, а зверюшки постарше. Подозреваю, в её случае это намеренно делалось. Характерец её не всем нравился. Вот и решили подправить. Кого-то о чём-то попросили.  Травлю можно не только не замечать, ей можно прекрасно управлять. Стая на самом деле крайне структурированная вещь. На кого-то можно гавкать и мясо отбирать всем, на кого-то — только некоторым, на некоторых — никому. Эорен сознательно спустили в самый низ. Ты бы сразу и навсегда оказалась бы на самой верхушке. Да и статья про доведение до самоубийства в «Своде законов» вполне присутствует.
– Этого не может быть!
– Вполне может, Эрида, - соглашается Эорен, - Марина всё правильно описала. Своего отца не вини. От слова «строгость» применительно к тебе вообще не знает. Многим там очень даже неплохо. Это мне не повезло той, кто я есть родиться.
– Мстить будешь?
– Кому?
– Тем, кто над тобой издевался. Месть — самое вкусное из холодных блюд. На тебя вполне распространяется древнее право, и кое-кому жизнь ты можешь сильно поломать или попугать хорошенько, объявлением, что можешь этим правом воспользоваться.
– Не обижайся, Марина, но ты очень уж злая. Право есть, но им никто из наших Домов почти триста лет, точнее двести девяносто три года не пользовался.
– Сордар воспользовался один раз.
– Насколько я знаю он только объявил намерение, но ни разу так и не попытался покончить с этим человеком. Нас по правоведению очень сильно гоняли, - Эорен усмехается каким-то воспоминаниям, - единственный раз в жизни, когда происхождение мне помогло. Только из-за него мне на том же правоведении нарисовали на экзамене высшую оценку. Припомнили прадеда — крупнейшего юриста своего времени. У комиссии с этим председателем высшую отметку не получал никто и никогда. Председательствовал человек, для кого прадед — образец для подражания в молодости. Сам мне потом сказал, свои принципы нарушил, но правнучке такого человека ничего другого он поставить не мог.
– Тебя за это не побили?
– Хотели, но решили раз пошло на пользу годовым показателям отделения, тем более такой невиданный результат. Тем более кто-то пришёл и сказал, что мой результат на наградную доску занесут. Обошлось для меня всё тогда. Своё имя золотом увидеть успела.
– То есть, мстить ты никому не будешь?
– Незачем. Я просто ничего не забыла.
– Двусмы-ы-ысленно! - растягивая слово ухмыляется Марина.
– А, как знаешь понимай! - следующую рюмку выпивает совсем уже весело.
Эрида попробовала, но разгоняться не стала, сидит, цедит по капельке.
– Хорошо сидим...
– Намекаешь, чего-то следует добавить? - хмыкает Марина.
– Чего именно?
– Ну, музыки живой, или красавчиков мускулистых, хорошо танцующих в не сильно одетом виде.
  – Музыкантов и актёров мне разрешено приглашать. Танцоров... Думаю, нет.
  – Крайне сомневаюсь, что в этих стенах есть хоть что-то, тебе по-настоящему запрещённое.
Эрида склонив голову на бок спрашивает совершенно серьёзно.
  – Марина, ты на самом деле этого хочешь, или просто меня дразнишь? Ты же никакую музыку не любишь, о занимающихся этим делом очень плохо отзываешься. Да, и сама знаешь, мне танцовщицы куда больше нравятся.
  – Там не только о танцах можно договорится, - выразительно проводит языком по губам Марина.
– Я тебе прямой вопрос задала, - в кои-то веки отцовские черты проявились, - Тебе этого надо или дразнилась просто. Если надо, вызову помощника коменданта и договорюсь  о... твоих фантазиях. Ну, а нет и есть нет. Мне и так хорошо.
Марина некоторое время изображает глубокомысленные размышления. Эр не торопит, сидит из рюмки поцеживая. Эорен безуспешно пытается сделать вид «меня тут нет».
Херктерент резко рассмеялась, перепугав птичек.
– Ладно, Эр не будем ссорится, шутила я так. На самом деле позвала бы, скажи я да?
– Я не разбрасываюсь словами.
– А себе танцовщиц вызвать не хочешь? Сама же говорила, они тебе нравятся.
Эр, тяжко вздохнув, показывает Марине кулачок.
– Все и всё, что в текущий момент времени мне нужно для счастья, сейчас здесь находятся. Так и будем сидеть. Вина у нас много. Говорят, его с мясом хорошо. Сейчас позвоню, принесут. Ещё утром сказала к какому времени примерно, и даже угадала.
Эорен оглядывается, собираясь прикрыться полотенцем. Марина как сидела, так и сидит.
– Ни у чему. Смущать никого не получится. Здесь весь старший повар и весь персонал на кухне — женщины.
– У нас — мужчины, мама считает, хорошим поваром только мужчина может быть.
– Никогда не жаловалась, как у Эр готовят. Старшего повара несколько раз нанимали к ЕИВ на государственные приёмы и официальные обеды.

Приносят настоящий шедевр. Другого глупо ожидать. В «Сказке» весь персонал лучшие специалисты в своём деле.
– Ты же, вроде, не любишь мясо.
– Ты, зато, сильно любишь. Да и Эор...
– Я мясо ем. От такого отказывать — вообще преступление.

Опять полусонное состояние. Всем хорошо, всё есть, ничего больше не хочется. Эрида запас идей на сегодня исчерпала. Потягивает теперь ярко-синие «Островные грёзы», даже слегка превосходящие по крепости любимую Мариной сорокаградусную. Эор от Марины не отстаёт, но скорее, за компанию. Похоже, легенды о повышенной устойчивости лиц с частью крови Еггтов к крепкому спиртному, легендами являются далеко не полностью.

– Эор, понимаю, тебе прошлое вспоминать не хочется, но я не о личном, про общее хочу спросить.
– Спрашивай. Хотя что там интересного может быть?
– У вас не было такого, чтобы некоторые не ели мяса, ибо несчастных животных убивать аморально?
Эор непонимающе смотрит почему-то на Марину. Та напоказ подцепляет ножом новый кусок и начинает медленно обгрызать с него корочку. Приходится отвечать.
– Нет. В школе ничего такого не было. Брат... Увлекался одно время, но ему не понравилось. Сказал на силу мужскую плохо влияет. А так... Краем ухо слышала что-то. Меня судьба скотины волнует в последнюю очередь. Я сама расти ещё не закончила, и мне белковой пищи много надо. Особенно, так здорово приготовленной.
– Не знала, что ты покушать любишь.
– По моему виду скорее, обратное можно сказать. Но при такой школьной кормёжке у меня есть шанс за следующие полгода вообще жирной стать.
– Вас там ещё и голодом морили! – в копилку ужасов «кошачьей» добавляется ещё одна монета.
– Прекрасно нас там кормили, – даже обида в голосе сквозит, – нагрузки физические куда выше, чем здесь. Жиру некогда откладываться, сгорает всё. Тут на другое упор сделан, вот я и расслабилась, а организм ещё не переключился. Там не до самоограничений, неважно, по каким мотивам. Это здесь хоть лечебным голоданием занимайся.
– Да я вижу, ты не худая, просто очень жилистая, что при высоком росте не всегда производит положительное впечатление.
– Эрида, ты с Пантерой Ягр знакома?
– Конечно.
– Ты сейчас сказала мне тоже самое, что и она.
– Неудивительно. Она тоже художник в своей области. И видит многие вещи одинаково со мной.
– Только она не до такой степени рассматривать любит. Она, скорее по прикрытию, это ты у нас, по открытию, – Марина проводит себе по грудям.
– В вещах от неё на самом деле намного удобнее ходить ходить. Удобнее и... и красивее.
– Герб как поставщика ей пожалуй. Твоего у Ягр ещё нет.
– До окончания школы не имею права. По формальным признакам давать не за что, так как закупки производились не за счёт моих средств.
– По-моему, высшую оценку по правоведению тебе всё-таки заслуженно поставили.
– Не перехваливай меня, а то зазнаюсь.
Эрида руки к щекам прижимает.
– Девчонки, миленькие вы мои! Как же хорошо с вами! Я вас так люблю!
– Но-но, только без рук! - Марина торопливо забирается на кресло, хотя Эр и не собиралась вставать.

– Назад-то когда пойдём?
– А тебе хочется?
– Нет, если честно.
– Тут спальня есть. Кровать, правда, всего одна, но громадная.
– Ага, я помню.
– Если кто спать захочет, можно туда пойти.
– Можно посмотреть?
– Так пошли, - подниматься разноглазой лениво, машет рукой, - Нет, лучше сама сходи вон туда. Только не пойму, чего ты там не видела?
– Как спит в «Сказке» сказочная принцесса.
– Я там один или два раза в год сплю... Ты же сама принцесса, - сонное состояние куда-то пропадает у Эр опять включается активный режим. Марина могла бы сказать «боевой», да знает, такой у подруги не предусмотрен.
Эорен усмехается совершенно не весело.
– Я почти всю жизнь проспала в койке, мало отличной от солдатской. Что дома, что там. «Детей нельзя баловать, растить их требуется в строгости». У меня самая мягкая постель, после той, где сегодня спала, сейчас в школе.
– А на фига так делать? - по-русски с крайней степенью недоумения изрекает Марина.
Эрида поняла, Эорен — нет, но интонация не позволяет толковать двусмысленно.

Кровать как кровать, если одну спальню во дворце «блестящей эпохи» видел — значит видел их все. Золочёная резьба, балдахин, спать можно хоть вдоль, хоть поперёк, ширина позволяет. Кто тут живёт, видно хорошо. На туалетном столике в изобилии краски с кистями и прочими художественными принадлежностями навалены. У окна мольберт с неоконченной женской фигурой стоит. К зеркалу несколько фотографий прилеплены любимой разноглазой тематики. Впрочем, снято либо сзади, либо так, что лица не разглядеть. Своей фигуры Марина не заметила. Эриде тут иногда позируют.
Шелковые покрывала, шёлковые простыни. Как ни странно, Эрида не неженка, но вот понежится в постели любит.
Эорен обходит всё это воздушно-голубое великолепие со всех сторон, словно музейный экспонат. Марина отмечает, держится на расстоянии, словно боясь коснуться невидимых верёвочек ограждения.
– Только в музее такое видела, - почему-то шёпотом. Марине хочется ругаться. Смысл сознательного ограничения детей при наличии неограниченного достатка не понятен. Желая добра можно и серьёзно навредить. Вон тут пример рядом стоит.
– Можно посидеть?
Эр кивает. Глазками хлоп-хлоп. Марина видит, удивлена до крайности, только вида старается не подавать. Эор присаживается нарочито медленно, словно боится, вот-вот окрикнут. Сидит, прислушиваясь к новым ощущениям.
– Можешь лечь, если хочешь, - Эриду еле слышно.
Эорен медленно опускается на спину, разведя руки в стороны. Чему-то улыбается уголками губ.
– Хоть спать здесь можешь, - не будь так тихо, никто бы и не понял, что сказано.
Вдруг разноглазая как заверещит.
– И-й-я-я-я! Или можешь со мной подушками подраться, - как прыгнет на кровать, и схватив шедевр ткацкой промышленности пытается стукнуть Эорен. Точнее, то место где та была мгновение назад. Чему-то её в полувоенной школе принцессу научили, и от угрозы она откатывается вбок, сразу же восприняв сказанное, как руководство к действию.
От удара Эр даже уворачиваться не стала.
Марина смотреть это зрелище не смогла и двух десятков секунд. Крикнув «Гарде!» бросается на обеих.

+1

414

Эорен, наконец отсмеялась. Умеет, оказывается, как и все остальные. «Сухорыбина» так и не прижившееся прозвище.
– Как-то снова понимать стала, каково это счастливой быть.
– Жизнь это не те дни...
– Что прошли, а те,что запомнились, – заканчивает Эор за Марину, – сегодня таких стало больше. Во всяком случае, у меня.
«Интересно, насколько это совпадает с Эридиными? Хотя, вроде, разноглазая осуществила всё, что задумала. Только вот идейки её последнее время чем-то не тем отдают».
Эр встаёт, лениво потягиваясь.
– Уф, заигралась я с вами, даже взмокла. Пойду в душ пойду. Кто со мной?
Марина незаметно придерживает встрепенувшуюся Эор.
– Эр, знаешь, я после тебя, ты там надолго застрянешь.
Разноглазая, хихикнув, уходит томно виляя бёдрами.
Теперь уже Эор осторожно руки Марины касается.
– Марина, можно тебя спросить. Про Эриду она ведь, – замолкает, словно не зная, что сказать.
Херктерент корчит максимально гнусную гримасу.
– Да, ты всё правильно поняла. Она ласкать себя пошла. Последнее время считает, тёплый душ лучше,всего для самоудовлетворения подходит. Ещё смотреть любит, как другие этим занимаются. Меня не просила чего-то ей поделать, только намекает очень уж старательно. Уверена не только мне. Заметила, наверное, на мальчиков не смотрит, и никого у неё нет.
– Ты так спокойно о таких вещах говоришь!
Марина пожимает плечами.
– Говорю. Что тут такого? В школе и так всем известно, разноглазая на девочек заглядывается. Пока всё по обоюдному согласию происходит, мне наплевать. Пытаться принудить к тому, чего я не хочу, скверно кончится для любого, включая Эр,  и она это знает. Я как-то не горю желанием заводить с кем-то излишне лишнюю дружбу.
Это я к тому, что про тебя всякое разное болтали, а я фонарь не держала. Да и брат твой...
– Его просто не понимает никто, – слова задели за живое, – считают каким-то уродом. Прямо как и меня. Что до его пристрастий - сама же сказала, когда добровольно, тебе всё равно, кто с кем. Единственный, кто хотя бы иногда слышал, что я говорю. Я и сейчас с ним переписываюсь. Что бы про него не говорили — мне наплевать.
– Ага. Только он ещё был подозреваемым в моём отравлении, - сама Марина считала Яроортовского братца жутко противным типом и рассматривала почти как предмет мебели. Её тоже совершенно не замечали. Однако, получается, на протяжении нескольких лет он был единственным из старших, кто хотя бы замечал нескладную одинокую девочку. Память у Эорен хорошая.
– Его полностью оправдали! - ого, настоящий гнев в исполнении Эорен. Что-то новенькое, но вполне ожидаемое.
– А я не столько про него, сколько про тебя. Сама понимаешь, о чём я... Особенно в свете пристрастий твоего брата.
– Я... я боюсь близких отношений. Без разницы, с кем. Мне кажется, они мне не нужны совершенно.
– И не мечтала ни о чём таком? Ни с кем себя не представляла?
– Не уверена. Нельзя мечтать о людях, кого боишься. Я почти всех боялась. Потому и не знаю. Да и эти намёки бесконечные, насколько я неполноценная. Хотя я взрослеть раньше многих начала! Даже здесь, боюсь лишний раз взглянуть на человека. Тела своего иногда боюсь.
– Это ты зря. Тела бояться не надо. И определённых реакций...
Эорен настораживается.
– Эрида... Мне кажется, она кричала. Пойдём, ей наверное плохо!
Марина прислушивается. Валится на спину.
– Ей не плохо. Как раз наоборот — хорошо. Даже слишком. Скоро выйдет — увидишь.
– Может, зайти к ней?
– По-моему, именно этого она и добивается. Уверяю, она и без нас прекрасно справится.
  Эрида тащит за собой полотенце. Ноги подгибаются, глаза затуманены, на губах полуулыбка. Мокрая, словно и не вытиралась, влажные волосы спутаны.
Марина смотрит на Эор с выражением «Что я говорила?»
– Ну как, хорошо?
– Очень-очень. Редко так бывает.
Укладывается рядом с Мариной, только из соображений, других мягких горизонтальных поверхностей в поле зрения не наблюдается. Подтаскивает к себе подушку.
– Спать что-то хочется...
Эор встаёт.
– Я пойду, ополоснусь.
Марина тоже поднимается.
– Вина там ещё немало осталось, пойду допивать.
Ожидала, спать Эр тут же расхочется, или же вообще попросит, чтобы с ней кто-то полежал, но нет, Эриде хочется спать на самом деле.
– Только разбудите, если будете уходить.

Ополоснулась вместе с Эор. Та действительно, только мыться ходила. Никаких пошловатых мыслей ни у кого не возникло.
Эор опять на себя  полотенце накрутила и второе — на голову, что при короткой стрижке совсем не обязательно. Что при длиннющих ногах только добавило очарования. Сказывается тут Эридино влияние. Сама Марина только вытерлась. Почти жарко, можно и без одежды обойтись.
– Я вот подумала, - Эор ещё немного выпила, язык пока не заплетается, похоже её не развезёт, - так Эр и не поблагодарила толком. Сегодня же один из лучших дней в моей жизни был.
– Ты смотри, с размером благодарностей не очень усердствуй.
Кажется, длинная ухитряется покраснеть.
  – Так ведь за тот день стоит поблагодарить...
  – Но-но, только не увлекайся! Я всё равно бы так поступила, без разницы сестра ты Дине или нет.
  – Спасибо ещё раз, Марина.
  – Обращайся! - Херктерент чуть по лбу себя не хлопает. Который раз уже ловила себя на определённом тугодумстве. Причём, в вопросе являющимся для многих важнейшим - «кто с кем, чего и когда именно», - Ты не вздумай со всякими благодарностями к моему мехводу лезть.
  – Я не увожу чужих парней! - вспыхивает Эорен.
  – Похвально! - Марина чуть не брякнула возмущённо «он не мой парень». Но вовремя сдерживается. И без неё в школе хватает любовных двух-, трёх- и более многосторонних угольничков. Многие получились или распались не без деятельного внимания Соньки. Провоцировать создание ещё одного Марина не намерена. Интересно, в «кошачьей» настолько распространено благодарить подобным образом за важные услуги? Вроде бы, не должно, в противном случае хоть что-то Херктерент знала бы. Хотя, учитывая кой-какие слухи доходят в самую последнюю очередь, ожидать можно всего, чего угодно. Свойственные возрасту увлечения часто толкают на не самые логичные поступки, а Марина младше всех поступивших вместе с ней и значительной части следующего года. Про это все забыли, кроме Соньки. И её самой. О сложном мире школьных взаимоотношений она больше слухи распускает, нежели сама в чём-то участвует. Ладно, хоть пока пока можно огрызаться на намёки что у неё с тем или этим. Но так не сможет продолжаться вечно. Пошутить что ли довольно злобно, наврав, у неё с Эридой не просто дружба, тем более разноглазая всё охотно подтвердит? В общем, оставим всё на состояние вредности и злобности на момент задания неудобного вопроса.
Та же Эорен, похоже, хочет казаться старше и опытнее. Что не всегда приводит к положительным последствиям. Софи говорила, длинная ужасно неопытна, но тут проблема в опытности самой сестрицы. И её почти патологическим желанием быть выше всех прочих. Опять думать, кто тут врёт, а кто уши развесил, причём даже не определишь сразу по простоте или из хитрости. Намёки Эр понимаются уж очень выборочно. У разноглазой настойчивость в данной сфере ещё не до конца включилась. Проблема, такие вещи рано или поздно включаются у всех, а не только у неё.
  – День просто такой замечательный. Будет о чём вспомнить.
  – Ага. Даже частично для будущего на плёнке зафиксированный.
  – Ой!
  – Что «ой»? Не волнуйся, кроме нас Эрида это будет показывать только тем, кому ты разрешишь.
  – Я уж испугалась.
  – Раньше бояться надо было, - хмыкает Марина, - Эрида в таких вопросах очень честная. Не любит никого обижать.
  – Стоило тогда рисковать. Думала, что это книжная фраза «решила резко изменить свою жизнь». Но оказывается, правда.
  – Ещё на танке прокатиться не хочешь?
  – Только если внутри.
Марина окидывает Эор взглядом. Та полотенце поправляет, хотя и не размоталось ничего.
  – В моём командирском будет сложновато. Длинная ты слишком, требования о малорослости танкистов не просто так придумали. Чем больше лошадиных сил на тонну хочется — тем меньше у машины должен быть размер, и у тех, кто внутри — тоже. Сейчас, правда, эту проблему решили. «Дракона» починят — можем покататься. Даже с визитом к твоим можем заехать.
– Там ров — настоящий. Надолбы — тоже. Нас учили с танками бороться, уязвимые места «Дракона» я помню, и чем их надо поражать — тоже. Они тоже подумывали, где взять боевые снаряды, только не знаю, смогли ли найти.
– Если и нашли, у них их сейчас отобрали, - усмехается Марина. Бравада-то напускная. Они потому и стреляли, знали пятьдесят эм эм «драконовскую» броню не возьмёт. Рассчитывали напугать экипажи, что и произошло. И то, были единичные пробития. Но будь снаряды у «Драконов» - проткнул бы лобовой броневой лист её машины, как бумагу и через кормовой бы вылетел. Вместе с двигателем. Стрелять «коты» умеют. Из пушек — тоже.
Что-то игры в последнее время уж больно опасными становятся. По Эорен-то какая-то сука стрелял или стреляла боевыми патронами. Способными рельс пробить при удачном попадании.
– Меня кто-то хотел убить, - Эор снова, как раньше, убийственно серьёзна, - могут попытаться снова. А ещё Дина...
– На территорию школы посторонним проникнуть не удавалось. Там она в полной безопасности, а тут вообще самое защищённое место у нас в стране.
– Море не любит непотопляемых кораблей.
И ответить нечего. Марину тоже уже хотели убить, но в неё по крайней мере ещё никто не стрелял.
– Мы не на море.
– Тем более. Так хочется, чтобы железа в жизни было поменьше.
– Я среди этого выросла и почти всем в целом, довольна.
– Я тоже, только меня не спросили, в отличии от тебя. В этом вся разница.
– Бесконечная жалость к себе не приводит ни к чему хорошему.
– Я знаю. На жалость просто не остаётся времени. Думаю, куда меня теперь может затянуть.
– В обычных патриотических мероприятиях для девушек твоего круга участвовать не думаешь?
– Нет. Не люблю фальшь, притом на самом высоком уровне. Да и самая банальная вещь — у меня внешность подкачала.
– Это поправимо.
– Потому и не хочу. Вранья в мире только больше будет. Мне моей доли пока достаточно. Звание получу, а там до конца войны — что будет — то будет. Тыловых частей и вспомогательных служб — предостаточно. Я не штурмовик первой линии, и не герой-лётчик.  Слава мне не нужна совершенно. Даже не пойму, почему многие её так любят? Особенно, посмертную. Мы же не миррены с их культами мучеников да мёртвых героев. Не велик труд умереть за свою Родину. Гораздо правильнее, сделать чтобы это враги за свою родную землю умирали. Желательно, ещё и с радостью.
– Ты в пропагандистский отдел попробуй устроиться. Там народу с головой сейчас острая нехватка.
– Среди безголовых гораздо проще лишиться собственной головы, чем им всем головы обратно приставить. Именно из-за необходимости увеличивать количество лжи туда и не пойду. Не хочу показывать, как якобы, умею то, к чему не способна совершенно. Я ведь прекрасно знаю, как съёмки к журналам с яркими картинками организуют. Единственное, что на моей памяти там правдой было — съёмки Дины с Севером. К тому же, письменное слово мне всегда сложновато давалось. Читать по памяти заученные интервью. Не хочется совершенно. Я не собираюсь в большую политику и эти умения для меня совершенно не обязательны.
– Ты куда злее, чем мне сначала показалось.
– Это похвальба или оскорбление?
– Скажем так, уточнённые наблюдения. Мне занятия политикой не избежать, даже если захочу в сторонке остаться.
Эорен шутя поднимает бокал.
– Ты? В сторонке? Никогда не поверю. Жизнь — штука полосатая. Кажется, у меня буквально вчера светлая полоса началась.
– Ага. Ей на смену придёт тёмная.
– За ней то, чем заканчивается любое животное. Я знаю эту шутку.
– Она нас всех троих вместе гораздо старше.
– И это я тоже знаю. Думаю, полосы эти в моей жизни ещё многократно будут чередоваться.
– Поживём- увидим.
– Я не хочу играть в определённые игры, Марина. Если можешь — не впутывай меня в них. До меня не так уж и мало доходило, и знаю, ты всех людей делишь на своих и врагов. По принципам, очень сильно отличающимися от общепринятых. Хочу просто остаться в стороне.
– От этой войны в стороне не останешься.
– Но она когда-нибудь кончится. Не хочу участвовать в том, что начнётся после. Постарайся меня понять.
– Почему ты уверена, наступит что-то нехорошее начнётся?
– Самое простое и очевидное — по домам вернутся десятки миллионов молодых в большинстве своём людей, прекрасно умеющие только воевать. Увидящие, несмотря на пролитую кровь, жертвы и лишения лучше не стало. Кого они назначат виноватыми. Денег на нормальное их обустройство в мирной жизни у нас нет, и спустя несколько лет их больше не станет. Знаешь, некоторые до сих пор переживают ту войну. Некоторые перегорели. Но ты же знаешь, как в первые послевоенные годы шаталось и чуть не рухнуло всё. Шаталось во многом из-за них — миллионов оставшихся не у дел фронтовиков.
– И что ты предлагаешь?
– Я? Ничего. Эта проблема не имеет решения, во всяком случае, с помощью моих мозгов. Остаться в стороне — наиболее приемлемый для меня способ выживания в надвигающихся событиях. Ты же, либо сама возглавишь кого-то, либо тебя заставят сделаться знаменем. По-другому просто не может быть.
– Ладно, попытаюсь тебя не вмешивать. Хотя я безо всякого доверия отношусь к любым прогнозам относительно будущего нашей страны. Ты совсем уже ни на что светлое не надеешься.
  – Законы, по которым устроено общество, не так точны и однозначны, как математические. Но их тоже можно использовать для расчётов. Особенно, для касающихся меня самой. Я просто хочу жить, Марина. Просто хочу жить. Пули в спину, как ни странно, значительно увеличивают запас жизнелюбия. Прочищают мозги, как ты ты часто выражаешься.

+2

415

К Главе 15

Не конец, но ощутимо вторая половина бала. В залах стало относительно свободно. Танцующих мало. Незаметные в начале теперь в центре внимания. Шансы на осуществление самых безумных или пошлых фантазий  у оставшихся твёрдо стоять на ногах значительно увеличились. Злоба Марины куда-то уползла, или в своеобразие превратилось. Хотя, своеобразных тут и без неё чуть ли не больше, чем сначала.
Изобразив бурную ссору с Дмитрием пребывает сейчас в привычном гордом одиночестве. В силу всех обстоятельств, должно теперь выглядеть не опасным, а притягательным. Но на деле никто не спешит составить компании. Хотя Димки с его крепкими кулаками в поле зрения и не наблюдается. Хотя, орали они друг на дружку старательно. Розыгрыш могли бы заметить Софи или Эр, но ни той, ни другой поблизости не было.
Как ни странно, Коатликуэ среди стойких оказывается. На ногах держится крепко, в стиле самой знаменитой статуи своей тёзки из другого мира. Ту свалить смогли, но разрушить так и не получилось, хотя и очень старались. Время прошло — статуя снова на постаменте оказалась. Такая же жуткая и несокрушимая.
У Коаэ даже костюм в полном порядке, ничего не отвалилось, и никто в толчее сердечко вырванное на память не открутил. Личико по невозмутимости как было, так и осталось словно у статуи. Хотя шептали много всего разнообразного.
Интересно, достучаться у кого-нибудь получилось?
Возможно, её любимое каменное бодронское сердце сейчас в сумочке лежит. С такой начинкой, если удачно стукнуть, можно и череп проломить. Кто-нибудь понял, у вроде бы безопасной малоодетой мелкой самая настоящая «утренняя звезда» в наличии. Пользоваться «звёздочкой»  Коаэ умеет.
– Змея и богиня в платье из змей. Интересно должны смотреться для понимающих?
– Возможно, - отвечает Коаэ, словно Эрида, когда ту резко выдёргивают вопросом из мира грёз, и ответ будто только что вынырнув с глубины.
Марина с трудом удерживается, чтобы потрясти мелкой рукой перед носом на предмет определения, видят ли её вообще.
– Оказывается, многие знают, откуда взялось моё имя, и что оно означает.
– Ожидала очередного сеанса тупости?
– В такую ночь ждут только одного — чуда. Всё остальное — банальности.
– Не ожидала такого от тебя услышать.
– Про банальности?
– Про чудеса. Самой не банальной тут именно ты была.
– Почему «была»? Ночь ещё не кончилась. Раньше считали, новый год наступает не в полночь, а с первыми лучами солнца.
– От меня занудством заразилась?
– Нет. Меня все всегда такой считали.
– Танцевала с кем?
– Со многими. Но как не хватало чего-то. Ты лучше смотрелась.
– Мы поссорились.
– Не думаю, что это у вас надолго. Когда между людьми что-то есть, со стороны это очень сильно заметно.
Только ещё одной Эриды с переразвитой наблюдательностью Марине и не хватает!
– И что в нас такого заметного было?
– Лично для меня — в танце вы не играли. Вы двигались, словно предугадывая движения друг друга. Так бывает только у очень не чужих друг другу людей. Смотря на Софи, я такого не замечала. У неё техника безупречная, но с людьми она словно играет.
– Это настолько заметно?
– Для меня-да.
– Жаль, не обучена так смотреть.
– Этому не учат. Это либо есть, либо нет. Софи так умеет, думала ты тоже можешь.
– Не знаю, не высматривала, кто кому подходит, а кто — не очень.
– Я тоже не высматривала. Мне это просто видно точно так же, как твои зелёные глаза.
Херктерент усмехается одной стороны лица.
– Далеко не все, со мной разговаривавшие почему-то могут вспомнить потом цвет моих глаз. Единственный на десятки миллионов человек.
Коснувшись сумочки понимает — ничто тяжёлое там не лежит. Форму такую намеренно придали, и цвет тёмно бордовый ради подчёркивания определённого образа, а не для использования в качестве оружия.
Когда всюду начинаешь искать то, чего нет. Кажется, именно так сумасшествие начинается. Марине всюду и у всех оружие мерещится начинает. Хотя, придуманному Коаэ зловещему образу что-нибудь для проламывания черепов вполне соответствует. Те, кто поклонялись той, что в платье из змей предпочитали грудную клетку вскрывать, вырывая сердца, кожу сдирать тоже любили. Какого-нибудь массивного ножа или кинжала, пригодного для этих целей нигде не наблюдается. В одеянии Коаэ что-то спрятать сложно. Тем более, хотя бодроны прекрасно знали сталь и железо, для жертвоприношений использовали обсидиановые ножи. Стилет, подобный Сонькиному спрятать значительно легче, но ничего такого у змеедевочки тоже нет. Марине не слишком нравится чувствовать себя глупо, пусть даже никто из окружающих этого и не заметил.
– Так бывает. Не все помнят, что у меня очень тёмно-карие. Сама привыкла считать — чёрные. Некоторые с человеком лицу к лицу разговаривая самого очевидного не видят. Сегодня слышала, будто я — светлоглазая.
– Белое с чёрным на моей памяти мало кто путал. Но в таких ситуациях очень часто слышат то, чего не было.
– И видят то, чего никогда не было.
– Надо понимать, ты ничего такого сегодня не услышала и ни увидела?
– Нет. Праздник чудесный. Но ожидала большего.
– Так почти всегда бывает. Ожидания не оправдываются. Со временем перестаёшь чего-то ждать.
– Так завтра и поступлю. Наверное. Но такая ночь бывает единственный раз в году. Говорят, в эти часы могут приоткрыться двери между мирами. Без этого, другого мира в настоящий момент, здесь и сейчас, не было бы ни одной из нас. Другого мира. Или других миров.
«Она слишком в свой змеиный образ заигралась. Сейчас ведёт себя, словно змея, пытающаяся добычу загипнотизировать. Или это у меня в мозгах что-то не то творится? Я становлюсь старше, организм перестраивается. Работа мозга изучена плохо... Или просто пить надо было меньше?» - Марина трясёт головы, ожидая от змеедевочки чего-то странного.
Но та всего лишь смотрит куда-то сквозь людей, как великолепно умеет делать Эрида.
– Коатликуэ, с тобой всё нормально? Может, на свежий воздух выйдем.
– Коатликуэ... В имени жизнь и смерть одновременно. Начало и конец всего, - голос вполне подходящий ожившему мертвецу. Да и взгляд навевает мысли, граница между мирами видна без приборов.
Марине становится понятно, почему некоторые книги читать разрешают читать только с определённого возраста. Вон картинка стоит, что довольно безобидные вещи могут сотворить с излишне впечатлительной натурой. И ещё вопрос, на воздух идти, или Коаэ уже пора к врачам тащить, причём не школьным, а МИДвовским.
– Марина, ты чего? Испугалась? - снова обычная интонация, в привычных глазках-бусинках лёгкая тревога.
– Ты со всеми сегодня так разговаривала?
– Ну да. Со всеми, после того, как у тебя ушла.
– Тогда понятно, почему ты, самая эффектная тут, стоишь только в моём обществе. Не заигрывайся, Коатликуэ.
– Но ведь такая ночь бывает один раз в год. Когда же ещё о небывалом думать?

Собственно, чего она ждёт? Каких чудес? Принцев местных и так всех наперечёт знает, некоторых даже вполне достойными людьми считает. Красавчика сногсшибательного с глазами во-о-т такой глубины и мускулистой фигурой? Так и таких тут предостаточно. Усилия надо приложить как раз для поиска урода откровенного. Морального будет несколько проще найти.
Как там одна из подружек Соньки схожее состояние описывала? «Кого хочу, того не знаю, кого знаю – того не хочу» С внешностью и всем прочим у неё проблем не было. Хотелось пустышкой назвать, но самой себе врать сложновато. Таких в сестрёнкином окружении нет.
Во время прошлых конфликтов с Софи эта Кэрдина уж очень старательно нейтралитет в отношении Марины подчёркивала. Чуть ли не прямым текстом говоря «С сестрой вы рано или поздно договоритесь, а мне с вами ещё долго в одном мире жить». Марина, что бы про неё не говорили, первой атаковала далеко не всегда.
Динка, по своему обыкновению, на Марину налетает, чуть с ног не сшибив. Причина проста и понятна. Ходила, разглядывая всех одним глазом на человеческой половине лица. На другой веко было выкрашено. Марина как раз с этой стороны и стояла. Хоть без шишки на этот раз обходится, но жизнерадостное мелкое недоразумение по привычке трёт лоб.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Владимира Чистякова » Несносная Херктерент - 3.